Wikipedia

Результаты поиска

Показаны сообщения с ярлыком НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА. Показать все сообщения

четверг, 8 января 2026 г.

НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА. 1982 - ДОРОГА МОЙ ДОМ. LP (СССР, АОЛЗГ)

 НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА. 1982 

 ДОРОГА МОЙ ДОМ. LP (СССР, АОЛЗГ) 


Мелодия – С60—18363-64
Matrix / Runout (Side A): С60-18363/4-1
Matrix / Runout (Side B): С60-18364/4-1
ГОСТ 5289-80  Гр. 3. 3-25
Грампластинка, LP, Стерео, 33 1/3,  Альбом,
Страна: СССР
Записан / Выпущен:  1982 / 1982
Жанр,стиль:  Авторская, Бардовская песня, вокал,
mp3    320 кбит/сек. 111 Mb
Продолжительность:   42:38


СОДЕРЖАНИЕ:

СТОРОНА 1 
 
01. ПОЭТЫ (памяти Тудора Аргези) — 04:33


02. ПЕСНЯ СВОБОДЫ — 04:50


03. ДОН АЛОНСО — 03:04
04. КРУЖАТСЯ ЛИСТЬЯ — 03:41


05. БЕЗДОМНЫЙ ДОМОВОЙ — 03:36


06. КОРАБЛИ (памяти Александра Грина) — 02:43

СТОРОНА 2

07. ДОЛИНА — 04:53


08. АМЕРИКА — 05:45
09. ЗОЛУШКА (Ночь новогодняя) — 03:13


10. САД ВОЛШЕБНЫЙ — 03:34


11. СТАРИННЫЙ БРОДЯГА — 02.41


Музыка и стихи НОВЕЛЛЫ МАТВЕЕВОЙ
Новелла Матвеева, пение, гитара

Давным-давно в русской поэзии не случалось ничего подобного, как было с Новеллой Матвеевой: уже после выхода ее первого цикла стихов стало ясно, что это оригинальнейший поэт, которого ни с кем не спутаешь.
Ее поэзия свободно переходит от метафорического восприятия к прямому мышлению. Новелла Матвеева сильна и в романтическом «делириуме», и в возвышенной оде, выбирая, как адреса, не сомнительные явления, а нечто земное и бессомненное, как, например, перец; и в четких философских стихах, напоминающих маленькие эссе, и в довольно ядовитых эпиграмматических посланиях, где на острие разящей шпаги наброшена изящная вуаль иронической вежливости.
И еще Новелла Матвеева сильна в песнях. Может быть, сила ее песен — их беззащитность. Хрупкий, почти детский голос, не меняющийся с годами, легкая, еле улавливаемая мелодия, как бы случайное прикосновение к гитарным струнам… Но какое ощущение внутренней чистоты! Классический пример — песня «Какой большой ветер!». При помощи, казалось бы, безыскусных средств вселяющая тревогу за человечество, и все-таки надежду.
Надежду, потому что пока есть такие чистые люди, как автор этой песни, человечество еще не потеряно.
Надеюсь, что слушатели новой пластинки Новеллы Матвеевой будут одарены этим двуединым ощущением тревоги и надежды. А надежда становится сильней, когда внутри нее есть тревога.
Евг. Евтушенко

ВЕСЬ МИР — МОЙ ДОМ.
Иван Киуру

Идеалом, путеводной звездой для меня всегда была и осталась песня-пьеска, песня-действо. Я уже рассказывала не раз, что музыку к своим стихам сочиняю сама. Вернее — я просто пишу всю песню сразу, но чаще мелодия идет впереди слов.
Мое правило — слагать песни лишь на свои слова — я нарушаю только ради стихотворений поэта Ивана Киуру, очень близкого мне по духу. Недавно, к примеру, я сочинила музыку на такие его произведения, как «Плоты», «Кони», «Песня моряка», «Мелодия для гитары», и я исполняю их в наших общих концертах. Больше того, поэтический опыт Ивана Киуру оказал определенное влияние и на мою собственную, уже совсем личную песню. Так, его «Баркаролла» (музыка на нее сочинена композитором Л. Осиповой), в припеве которой повторяется:
Кто бродяжку возьмет в гондолу?
Шаль накинет на голые плечи?
Кто бродяжку возьмет в гондолу? Раны его залечит? —
послужила мне почти прямым толчком к сочинению «Старинный бродяга». А слова Бродяги: «Дорога -дом», в свою очередь пошли от строки «Весь мир -дом!» из стихотворения Ивана Киуру «Котомка». Вот му эту пластинку, так и названную мной «Дорога -дом», я посвящаю поэту Ивану Киуру.
Песню «Старинный бродяга» (она есть на пластинке) считаю одной из важнейших для меня. И не только потому, что в ней (как в названной «Баркаролле») изображен бедняк многих времен и стран — пасынок веков, так сказать. Всякое сочинение вырастает из многих, во всяком случае из нескольких впечатлений кряду. О таком «впечатлении», как сама жизнь, и говорить нечего. Но «Бродяга» мой, пойдя от «Баркароллы», пошел в чем-то и от моего взгляда на картины Питера Брейгеля Старшего. Художника, как мы знаем, тех времен, когда по свету странствовало много бездомных. Но, помню, я представляла себе не это, а почему-то… маленькую деталь из брейгелевских «Охотников на снегу»: вдали, на зеленом льду — крошечные конькобежцы. Они были отделены от всего остального, словно в морозном стекле нарочно протаяло пятно, чтобы видны были только они. Вот что мне однажды явилось среди многого другого, уже только своего. И в то же время откуда-то долетела фраза: «Вижу я ночью свет без огня…» Почему песня почти никогда не сочиняется сначала, а всегда только с какой-нибудь второй строки, с конца или с середины? И при чем тут конькобежцы? Как знать!.. Так всякая песня приходит от причин и объяснимых и необъяснимых.
И, конечно, у каждой своя история. Я могла бы рассказать, что набросок песни «Долина» возник во время работы над поэмой «Рощи взгляда», и с тех пор поэма и песня для меня связаны. Могла бы вспомнить, что песня «Корабли» вначале все-таки была стихотворением, вошедшим в книгу «Река», и это было бы далеко не все о «Кораблях». Рассказать все и невозможно. Так уж лучше пусть песни сами говорят за себя, как могут.
Сочинять песни я начала еще в детстве, в конце войны, то есть задолго до массового возрождения авторской, менестрельской песни, и уж точно — задолго до того, как я могла о ней что-то узнать. Тогда-то, прочитав «Давным-давно» Александра Гладкова, я подобрала к песням этой замечательной пьесы свои первые мелодии. Омузыкаливание собственного стиха еще не приходило мне на мысль, и мой способ вообще не сразу стал таким, каков он теперь
Слушатели подарили меня своим любезным вниманием. И все же осмелюсь привести некоторые возражения отдельным видам слушательских толкований. Иной человек в самой негромкости вашего голоса — свойстве иногда ведь чисто физическом! — вдруг открывает неисчерпаемый источник умиляющего его душу лиризма! Для него «негромко» уже и значит «лирично», а лирично — значит сентиментально. И все это — глубокое заблуждение!
Герой моих песен — романтик. И как раз того типа, которому лиричность во многих случаях противопоказана. К сожалению, я не всегда могу доказать это голосом: ведь авторское исполнение полно своих превратностей, так же, как актерское — своих. Поэтому больше всего мне приходится ценить слушателя, которому не только исполнение, но и сама песня слышна.
Новелла Матвеева (Апрель, май, 1982 г.)

Звукорежиссер Р. Рагимов. 
Редактор В. Рыжиков.
Художник А. Григорьев


МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ СССР
Всесоюзная фирма грампластинок
(С) "Мелодия", 1982
Всесоюзная студия грамзаписи. Запись 1982 г. 
Апрелевский ордена Ленина завод грампластинок
Типография АЗГ. Зак. 243-О-10000. Арт. 11-1. Цена 3 руб. 50 коп.
Оцифровка: alod382
СПАСИБО!!!

НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА. 1979 - СТИХИ И ПЕСНИ. LP (СССР, ЛЗГ)

 НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА. 1979 

 СТИХИ И ПЕСНИ. LP (СССР, ЛЗГ) 


Мелодия – С40 - 07679-80
Matrix / Runout (A - runout): С40 07679/3-1
Matrix / Runout (B - runout): С40 07680/3-1
ГОСТ 5289-73  вторая гр. 1-20
Грампластинка, LP, Стерео, 33 1/3,  Альбом,
Страна: СССР
Записан / Выпущен:  1977 / 1979
Жанр,стиль: Авторская песня, Вокал, Барды,
mp3    320 кбит/сек. 93.4 Mb
Продолжительность:   38:28


СОДЕРЖАНИЕ:



СТОРОНА 1:  Стихи - 19:21

01. Питер Брейгель-старший (поэма) - 10:37
02. Поэт - 01:00
03. Конец авантюризма - 01:47
04. Сию же минуту проверить веками - 01:34
05. Что значит «мещанин» - 00:51
06. Страх познания - 00:56
07. Как это сделано? - 01:02
08. Подземелья - 00:47
09. Глупцы, пускаясь в авантюру - 00:42
Читает автор 

СТОРОНА 2: Песни - 19:07

10. Адриатика - 02:20
11. Шарманщик - 02:51
12. Следы - 03:58
13. Горизонт - 03:08
14. Ехал солдат лесом - 02:54
15. За цыганами - 03:54
Музыка и стихи Н.Матвеевой. Исполняет автор


Первая пластинка Новеллы Николаевны Матвеевой была рекомендована к изданию в 1963 году такими взыскательными художниками слона, как Маршак и Чуковский. С тех пор многие ее стихи и песни прозвучали в кинофильмах, спектаклях, с эстрады, по радио и в телепостановках.
Стихотворения Матвеевой составили сборники «Лирика» (1961), «Кораблик» (1963), «Избранная лирика» (1964), «Душа вещей» (1966), «Ласточкина школа* (I973). Широкую аудиторию, и прежде всего рабочую и студенческую молодежь, стихи и песни Матвеевой привлекают высокой романтичностью, сказочностью, музыкальностью. Профессиональные критики отмечают в них смелую .метафоричность, причудливое переплетение символики с наморенной прозаичностью, афористичностью, особо подчеркивая жажду полноты и яркости бытия. Последние стихи Матвеевой, в том числе и вошедшие в эту, третью пластинку, свидетельствуют о все более активном, действенном начале ее поэзии, они показывают, что Матвеева не только «одушевляет ветры, чувствует одиночество ночных пустырей, следит за плаваньем домов-кораблей», но что поэт ведет неустанный бой против элементарности чувств, духовной глухоты и умственной лени. Смысл истинной поэзии в действенном служении народу, в утверждении ого идеалов и правды. Эту важнейшую традицию русской классической и советской литературы Матвеева защищает с непримиримой резкостью. С несколько неожиданной для ее поэзии запальчивостью она выступает против всевозможных имитаций творчества, против бескрылого, описательного виршеплетства:
Что значит «отразил»? Скажите, бога ради!
Поэт не озеро в кувшинковых заплатках:
Он — боль и ненависть, надежда и прогноз ...
И человечество с поэтом на запятках
Подобно армии со знаменосцем сзади
И с барабанщиком, отправленным в обоз.
Свои стихи Матвеева читает очень просто. Декламационная выразительность чужда ее человеческому и поэтическому характеру. Ее чтение придает стихам особую достоверность, серьезность и убедительность, показывает, насколько доверяет она уму и чувству своего читателя и слушателя, и вместе с тем, как важно для нее, чтобы произошло непривыкаемое чудо взаимопонимания.
Еще более важна для полного восприятия ее произведений авторская интерпретация песен, где особенно нераздельно выступает не только слово и мысль, по чувство и музыкальная интонация.
О насущной необходимости донести до слушателя авторскую интонацию (что так настоятельно еще в середине 20-х годов утверждал Маяковский) говорит Матвеева в заметке «От автора», содержащей интересные наблюдения и написанной специально по просьбе Всесоюзной студии грамзаписи.
Лев Шилов
* * *
От автора. Иногда говорят, будто я «исполняю свои стихи под гитару». Мне же кажется, что под гитару я исполняю все-таки песни, а не стихи. Тем более, что я вообще очень резко отделяю стихи от песен.
Это станет ясным, стоит лишь сравнить любую из моих песен с почти любым из моих же стихотворений. К примеру, песню «Рыжая девочка» со стихотворением «Что значит «мещанин»... Ведь его никак не споешь! Во всяком случае— в моей системе. Откуда же это выражение: «Стихи под гитару»? Может быть. таким образом утверждается главенство слов над мелодией? Может быть, чтобы уравнять в правах свои слова и мелодию, надо быть непременно композитором-профессионалом? Но при таком взгляде пришлось бы отрицать очевидное: стариннейшую, всеевропейскую, прочно существующую «менестрельскую» песню. Ту как раз песню, мелодия которой не может быть хуже или лучше слов, ибо слова и музыка в ней неразрывны. Недаром и возникают они чаще всего одновременно. Не смея судить о качестве своих песен, попробую объяснить, в чем особенность песенного жанра для меня. Песня у меня потому и песня, что уже с самого начала имеет свою мелодию, которая, как правило, является мне даже раньше слов. Иногда — на целые годы.
Одновременное сочинение слов и музыки тоже случается. Бывает и так, что сначала стихи, а музыка — после. Но этот (последний) способ в моей практике самый редкий.
Вообще же слова моих песен без мелодий немыслимы. Песенные слова для меня лишь выводы из музыки. Знаю, что многие из моих же сюжетов так н остались бы мне неизвестны, не будь музыки, которая их вызвала. Вот, кстати. и доказательство, почему это сита именно песен, а не стихов, Сочинять песни я начала еще в детстве, в конце войны. То есть задолго до массового возрождения авторской, «менестрельской» песня. И уж точно — задолго до того, как я могла о ней что-то узнать. Тогда-то, прочитав «Давным-давно» Александра Гладкова, я подобрала к песням этой замечательной пьесы свои первые мелодии.
Особенно легко музыка являлась мне среди чтения. Мне правилось импровизировать на готовую, редкую, сильно волнующую фабулу. Я очень любила Ростана. Когда Сирано де Бержерак в осажденном лагере попросил музыканта Бертранду сыграть на флейте, и Бертранду заиграл: «Песенка, песня моя позабытая», — я не могла не вообразить себе тут же всю мелодию — от начала и до конца. То есть я попутно сочинила ее, но с таким чувством, будто не столько сочиняю, сколько сама слушаю.
Таким образом, если теперь я пишу слова на мелодию, то вначале мне приходила все же мелодия на слова. Притом еще и не на свои: какими должны быть свои — я и после долго не знала. Поэтому мой способ не мог быть сразу таким, каким стал со временем. Помнится, в те же дни я внушила себе мысль, будто не сочиняю, а как бы сочиняю. Идея прямого композиторства казалась мне. видимо, слишком дерзкой. Так, несколько лет спустя после игры Бертранду па флейте, собралась у меня целая незримая рукопись «как если бы сочиненных» песен. В число их вошли будущие «Заклинательница», «Кораблик». «Бездомный домовой»... Некоторые другие песни я как бы сложила к одному как бы роману под названием «Черный Боб». Очень авантюрному и насквозь приключенческому. К примеру, нынешняя «Звездочка» была тогда песней странствующих актеров, ночующих под мостом. К «Черному Бобу» также были написаны нынешние «Танцуем танец», «Индейская песня», «Миссури» (слова которой, в виде исключения, остались такими же, как вначале). Я отдаю себе полныii отчет в неравноценности своих мелодий. Например, музыка «Дорожной» не кажется мне слишком оригинальной. Хотя, конечно, я и не заимствовала ее нигде. «Девушка из харчевни» написана главным образом ради слов. Мелодия же ее есть откровенная стилизация известных шотландских песен. Зато «Горизонт», «Цыганка», «Ах, как долго едем», «Синее море» и другие меня вполне устраивают. Так как вообще моя ставка—на мелодическую независимость.Слушатели подарили меня споим любезным вниманием, а «дареному коню в зубы не смотрят». И все же осмелюсь привести некоторые возражения на отдельные виды слушательских толкований.
Существуют ценители больших голосов, превыше всего ставящие силу звука. Нет смысла указывать на мощные современные усилители тем. кому громкость нужна даже не как таковая, а как1 черта певческого характера. Но, пожалуй, еще меньше понимания обнаруживает другой слушатель. Тот. который в самой негромкости голоса (свойстве ведь иной раз только физическом!) находит неисчерпаемый источник умиляющего его душу лиризма. Для него «негромко»— уже значит «лирично», а «лирично» — значит «сентиментально». И все ото — глубокое заблуждение. Герои м о и х песен романтик. В как раз того типа, которому лиричность во многих случаях противопоказана. !i сожалению, я не всегда могу доказать это голосом: ведь авторское исполнение полно своих превратностей, так же как актерское — своих.
Поэтому больше всего мне приходится ценить слушателя, которому не только исполнение, но и сама песня слышна. В силу чего он "иногда не откроет в ней некую романтическую. .. теплоту! Вещь, не возможную, думается, ни в природе, ни в искусстве.
Новелла Матвеева


МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ СССР
Всесоюзная фирма грампластинок
(С) "Мелодия", 1985
Всесоюзная студия грамзаписи.  
Ленинградский завод грампластинок
Зак. 343. Т. 1280. Цена 1 руб. 45 коп. Арт. 36-8
Оцифровка: alod382
СПАСИБО!!!