Я полюбила их музыку сразу и безоговорочно, как только услышала. Наверное, поэтому я имею право о ней говорить. Говорить не только от своего имени, но и от имени тех, кто приходит на их концерты. Реакция публики всегда однозначна. «Болото» — это поднятые руки с зажженными свечами. «Восточная песня» — это всеобщее веселье, гвалт, хохот. «Колокол» — это единение всех, это молитва, это гимн, который зал исполняет хором вместе с музыкантами.
Я полюбила их самих, со всеми их достоинствами и недостатками. Наверное, поэтому я имею право о них рассказать. Просто поразительно, как такие непохожие по характеру люди могут так долго работать вместе?! Барабанщик Дима Филиппов, в полной мере владеющий арсеналом итальянских жестов, без которых не обходится ни один принципиальный спор,— очень умный и деловой. Его постоянный оппонент в вопросах музыки Митя Маковиз — по натуре скептик. Две вещи в этой жизни он делает замечательно — виртуозно играет на клавишных и классно водит машину. Безмерно талантливые, но в такой же степени бесшабашные соло-гитарист Толя Артюх и бас-гитарист Женя Петухов — это молодое поколение «Мифов». Ну а во главе этой пестрой компании бессменный лидер группы на протяжении двадцати двух лет — композитор и вокалист, обладающий неистощимым запасом энергии, Геннадий Барихновский.
Да, «Мифам» исполнилось 22 года. Они стояли у истоков отечественного рока, их становление пришлось на то самое «смутное» время, когда за каждой песенной строкой официальные власти видели, как минимум, подрыв устоев социализма, а ставшая почти легендой песня «Черная суббота» приводила в панический ужас ретивых администраторов. В то время как наводнившие страну ВИА пели о романтике БАМа, «Мифы» пели о том, что болело внутри каждого из нас. Они сумели сохранить и свое имя, и свой стиль. Они сумели не изменить себе и всем нам. «Бей, колокол!!!» — это третий альбом, записанный группой «Мифы». Может быть, самый жесткий, но наверняка самый сильный, он в полной мере отражает и уровень профессионализма группы, и ее жизненную позицию.
Клавишные, Гитара, Вокал, Тексты песен, Музыка, Аранжировка, Инженерия - Алексей Вишня
Guitar, Lyrics, Music (11) - Sergei Bogaev
Гитара, Тексты песен, Музыка (11) - Сергей Богаев
Keyboards (05, 06) Vocals (02) - Elena Vishnya
Клавишные (05, 06) Вокал (02) - Елена Вишня
Artwork — Soamo
Художественное произведение — Soamo
Album layout — Darin Dahlmeier
Макет альбома — Дарин Дальмайер
Executive producer — Timothy Holborn
Исполнительный продюсер — Тимоти Холборн
Recorded in the 2nd studio at the Leningrad Rock Club in 1987
Записан во 2-й студии Ленинградского рок-клуба в 1987 году
In ‘87, I was introduced to members of the old estrada band “Lotos” (lotoc). They worked together with Gennady Barikhnovsky in cafe “Sever”, on Nevsky, across from the Gostiny Dvor. The place was cheap and undistinguished. The musicians dreamt of reviving the group “Mify” (Mudsi) without Sergei Danilov, who wasn’t considered a partner due to his bad habits. The recording was initiated by Zoya Kravchuk, a well-known director of musical radio programs under the editorship of Lev Morkhasev on Leningrad Radio. It was decided that the recordings of Barikhnovsky’s vocals would be left to Zoya, and I would record it to disc at home. Mify dragged a bunch of “hardware” to the recording: a Poly-800 synthesizer and Yamaha RX-15 drum machine, a guitar and some effects pedals. I was promised use of all this equipment for two weeks while the guys were hanging out on vacation. And when work on “Mifologiya” was completed, I set to work on recording the album “Serdtse” (Cepдцe). I grabbed Mursika’s DX-21 and Kuryokhin’s DX-100, like always for gimmicks. I don’t even remember what fate fell upon me with the medium sized Casiotone — a superb instrument, which Tropillo subsequently called its primogenitor “a tiny calculator that emits beeping sounds.” No, this device truly fascinated me. On the left there was a row of knobs, summoning the sounds of chords, and on the right a tiny little piano. With your left hand you could press a button for a chord and with your right play a melody. In order to get a minor or diminished chord you'd have to quickly press two buttons. This ingenious system had the shortcoming of not being able to synchronize it with the rest of the electronic instruments. But a chord took one or two knobs which captivated me — I couldn't play, but I wanted to produce chords like this. The song “Spring of the Dead” which uses Sasha Chorny’s poem was fittingly played on this instrument, as well as “Hairbrush”. | also had a Roland MC-202, a sequencer-microcomposer. On the back panel were the synchronization connectors CV (control voltage). Dima Makoviz, Mify’s keyboardist, tapped into it. A brilliant person, he thought to synchronize the MIDI with who-the-hell-knows what. At the time the MIDI system was already in common use and was a pleasure to control. Thus, all the bass on “Mifologiya” (Мифология) was played on my microsequencer fully synchronized with the Yamaha drum machine. This was very desirable, long-awaited and important. The sequencer played a dominate role in dance music of the time. | found the solution in the song “Balans” (Баланс) by the group “Kofe” (Koфe): Stas Tishakov played the octave bass with eighth notes, and the sixteenths were echoed by digital delay. But that was a year before, and now a real analog monophonic keyboard bass could play sixteenth notes. Simply revolutionary. Honestly speaking, without being overly modest: in 1987 I recorded the most technologically advanced album of that time, using unheard of chips. Although I couldn't play, | could do the accordion solo from the film “Jolly Fellows” (Becenbie Pe6ata) myself in five tries. When the polyphonic sequencer was required in the song about the pipeline, I hooked up Murzikov's keyboard drum machine and assigned the drum notes and programmed chords together using the drum pads on the drum machine. I don’t know if anyone else in all of our vast impoverished country was doing anything like this? Had this come to anyone else's mind? Usually everything happened the other way around, and to my recollection there remained few people who from the beginning bought everything for themselves, what’s needed and what's not, and then thought of what to do with it all.
Aleksey Vishnya
В 87-м году меня познакомили с участниками старой эстрадной группы “Лотос”. Они работали вместе с Геннадием Барихновским в кафе “Север” на Невском, напротив Гостиного двора. Заведение было дешевым и ничем не примечательным. Музыканты мечтали возродить группу “МИФЫ” (Mudsi) без Сергея Данилова, которого не считали партнером из-за его вредных привычек. Запись была инициирована Зоей Кравчук, известным режиссером музыкальных радиопрограмм под редакцией Льва Морхасева на Ленинградском радио. Было решено, что записи вокала Барихновского будут оставлены Зое, а я запишу его на диск дома. МИФЫ притащил на запись кучу “железа”: синтезатор Poly-800 и драм-машину Yamaha RX-15, гитару и несколько педалей эффектов. Мне обещали пользоваться всем этим оборудованием в течение двух недель, пока ребята тусовались в отпуске. И когда работа над “Мифологией” была завершена, я приступил к записи альбома “Сердце”. Я схватил DX-21 Мурсики и DX-100 Курехина, как всегда, для трюков. Я даже не помню, какая судьба постигла меня с Казиотоном среднего размера — превосходным инструментом, который Тропилло впоследствии назвал своим прародителем “крошечным калькулятором, издающим пищащие звуки”. Нет, это устройство действительно очаровало меня. Слева там был ряд ручек, вызывающих звуки аккордов, а справа - крошечное пианино. Левой рукой вы могли бы нажать кнопку для аккорда, а правой воспроизвести мелодию. Чтобы получить минорный или уменьшенный аккорд, вам нужно будет быстро нажать две кнопки. Недостаток этой хитроумной системы заключался в том, что ее нельзя было синхронизировать с остальными электронными приборами. Но для аккорда требовалась одна или две ручки, что меня очаровало — я не умел играть, но мне хотелось создавать такие аккорды, как этот. На этом инструменте была достойно исполнена песня “Весна мертвых”, в которой использовано стихотворение Саши Черного, а также “Расческа”. У меня также был Roland MC-202, секвенсор-микрокомпозер. На задней панели находились разъемы синхронизации CV (управляющее напряжение). Дима Маковиз, клавишник Mify, подключился к нему. Блестящий человек, он придумал синхронизировать MIDI с черт знает чем. В то время MIDI-система уже была в обиходе, и управлять ею было одно удовольствие. Таким образом, весь бас на “Мифологии” (Мифология) воспроизводился на моем микросеквенсоре, полностью синхронизированном с драм-машиной Yamaha. Это было очень желанно, долгожданно и важно. Секвенсор играл доминирующую роль в танцевальной музыке того времени. Я нашел решение в песне Баланс группы “Кофе” Стас Тишаков сыграл октавный бас с восьмыми нотами, а шестнадцатые были воспроизведены цифровой задержкой. Но это было годом раньше, и теперь настоящий аналоговый монофонический клавишный бас мог воспроизводить шестнадцатые ноты. Просто революционно. Честно говоря, без излишней скромности: в 1987 году я записал самый технологичный альбом того времени, используя неслыханные чипы. Хотя я не умел играть, я мог бы сам исполнить соло на аккордеоне из фильма “Веселые ребята” с пяти попыток. Когда в песне о конвейере потребовался полифонический секвенсор, я подключил клавишную драм-машину Мурзикова и назначил барабанные ноты и запрограммировал аккорды вместе, используя барабанные пэды на драм-машине. Я не знаю, делал ли кто-нибудь еще во всей нашей огромной бедной стране что-нибудь подобное? Приходило ли это кому-нибудь еще в голову? Обычно все происходило наоборот, и, насколько я помню, осталось мало людей, которые с самого начала покупали все для себя, что нужно, а что нет, а потом думали, что со всем этим делать.
Будучи старым рокером, я терпеть не могу диско. Почему? Скорее всего, дело не в самом диско, а в том, что именно этот стиль с его услужливо-общедоступной и всепроникающей ритмикой был подхвачен в свое время проституирующей «совковской» эстрадой, разжеван, сожран ею же без остатка и победоносно внедрен в массовое сознание. И пошло, поехало... Рок был, видите ли, чужд советскому человеку, а диско оказалось не совсем чуждым, его довольно быстро и охотно утвердили и разрешили. Потому что диско не за что было бояться, танцуют себе ребята, и ладно, лишь бы не думали ни о чем эдаком...
Короче, первоначальная моя реакция на «Танцы на битом стекле» была злобноватой, с элементами легкого презрения — «Вот, мол, Вишня, докатился, на «Ласковый май» стал похож».
Но потом я вспомнил, что и на предыдущий его альбом «Сердце» я вначале реагировал так же (а потом он мне понравился), и что Алексей Вишня — личность хитрая и чертовски одаренная. Ну, а еще потом, прослушав «Танцы» как следует, я понял, что это — остроумная, изошреннейшая издевка над диско-штампами, над всеми этими инфантильными, недоношенными группешками и, конечно, над теми, кто их музыку обсжает.
В самом деле, в песнях Вишни все далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд; тут есть определенная дистанция между веселой прыгающей какой-то музыкой и текстами, полными иронии, самоиронии, пародийных экзерсисов, и при этом совершенно свободных от пошлости, без которой вышеупомянутая советская эстрада очень редко обходится. При этом сам Алексей делает то, что ему нравится, и собственной развеселой песне на горло не наступает ни в коем случае. Что поделаешь! Нравится ему колобродящая, озорная диско-стихия, и он этого и не думает скрывать. Но его музыка — это не только пародийные мотивы, это жизнерадостный, эмоциональный поп-рок, под который хочется веселиться и танцевать: последним ханжой будет тот, кто скажет, что в естественном человеческом желании подрыгать ногами есть что-нибудь постыдное!
Мне кажется, что Вишня мог бы работать в любом рок-стиле, от авангарда до панк-рока. Он одаренный композитор, опытный, оригинальный аранжировщик и, кроме того, давным-давно свой человек в монстроидном мире питерского рока. В прошлые годы им были записаны в собственной студии «Яншива» 13 альбомов многих известных команд — «Авиа», «Кино», «Объект насмешек» и других (плюс шесть своих), он работает звукооператором в «Алисе» и «Мифах» и выступает иногда в составе курехинской «Поп-механики».
Однако Вишня предпочитает поп-рок, ему нравится сочинять веселые мелодичные песенки с ерническими словами; что ж, дай ему Бог и дальше делать то, что он захочет, у него это отлично получается.
Что же касается данного альбома, то я затрудняюсь выделить здесь какую-нибудь из песен, поскольку все они хороши и в своем роде, и классно дополняют друг друга, и естественным образом чередуются — так за веселым столом, в дружеской компании одна рюмка незаметно сменяет другую, и уже не разобрать, после какой из них ты пришел в доброе расположение духа. Хотя... если продолжить эту бесхитростную, близкую человеческой натуре аналогию, то венцом «вишневого» пира, бокалом-апофеозом, можно назвать «Кто-то ждет». Это хит в квадрате! Кстати, этот номер сделан совсем не в диско-стиле. Однако я уже говорил: Вишня способен на самом высоком уровне осуществить все, что взбредет в его сумасбродную и талантливую голову.
А. Гуницкия
Звукорежиссер А. Казбеков.
Редактор Т. Маркелова
Оформление и фото А. Усова
МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ СССР
Всесоюзная фирма грампластинок
(С) ВТПО «ФИРМА МЕЛОДИЯ», 1991
Ленинградская студия грамзаписи. Запись 1989 г.
Ленинградский завод грампластинок
6,05.91. Тип. завода 3. 554 -о- 10000, 1С11-2172880 ЦЕНА
В первый и второй выпуски Сигнальной серии пластинок 1990
вошли следующие записи:
ЛПСЗ-8589. «Сказки». Рок-группа «Ноль»
ЛСЗ-8612. Группа «Клуб кавалера Глюка»
ЛПСЗ-8613. «Брутто». Группа «Н. О. М.»
(«Неформальное объединение молодежи»)
ЛСЗ-8614. «Усталый рок». Группа «Кризис»
ЛСЗ-8616. «В Багдаде все спокойно». Группа «АукцЫон»
ЛСЗ-8620. «Красная тревога». Юрий Морозов
ЛПСЗ-8597. «Живые и мертвые». Группа «Крематорий»
ЛПСЗ-8595. «Черное шоссе». Группа «Патриархальная выставка»
АНОНС!
Вниманию покупателей и работников торговли!
СИГНАЛЬНАЯ СЕРИЯ 1990
Перед вами одна из пластинок сигнальной серии. Это первая рекламно-информационная серия грампластинок, подготовленная Ленинградской студией грамзаписи ВТПО «ФИРМА МЕЛОДИЯ». На каждой пластинке этой серии вы услышите фрагменты четырех новых записей, готовящихся к выпуску Ленинградской студией грамзаписи, а на конвертах увидите эскизы художественных оформлений.
Быть или не быть в производстве и продаже заказным грампластинкам, рекламируемым в сигнальной серии, решать вам. Для этого вы можете оставить заказ на интересующую запись в любом ленинградском магазине, торгующем грампластинками.
Необходимым условием выпуска заказных грампластинок является получение Ленинградским Домом грампластинок ВТПО «ФИРМА МЕЛОДИЯ» заказов на них от розничной торговой сети. Магазины высылают специальные бланк-заказы отдельно на каждое наименование заказной грампластинки (образец прилагается) по адресу: 195213, Ленинград, Красногвардейский проспект, дом 52, Ленинградский Дом грампластинок. После получения бланк-заказов Дом грампластинок поставит в магазины заказанные партии пластинок, изготовленных по улучшенной технологии Ленинградским заводом, которые будут реализовываться по договорной цене, не превышающей розничной цены обычной лицензионной пластинки.
Благодарим за покупку и надеемся, что хотя бы одна из представленных на пластинке записей вам понравится.
Образец заполнения бланк-заказа с использованием обычной почтовой открытки с маркой.
Музыка и аранжировка - Николай Гусев, Алексей Рахов, Александр Кондрашкин
Слова - Николай Гусев, кроме 06 - слова Александр Кондрашкин
и 16 - слова Николай Гусев, Алексей Рахов
Особая благодарность Вадиму Далакшвили за благородную деятельность
по обнаружению и публикации архивных записей.
Фото - Валерий Попов и из архива группы
Дизайн - Александр Яковлев
Выпускающий продюсер - Игорь Тихий
«АВИА». Если кто-нибудь, прочитав это слово, решит, что группа имеет отношение к авиации, то будет не прав. Они так же причастны к пятому океану, как и «Аквариум» Бориса Гребенщикова к рыбной промышленности. «АВИА» - это «АНТИ-вокально-инструментальный ансамбль». Образовался коллектив относительно недавно, однако все его участники не новички на ленинградской рок-сцене. Для многих меломанов ещё памятны выступления на улице Рубинштейна группы «Странные игры», коллектив неординарного, явившего собой очень интересную попытку синтезировать в своём творчестве элементы музыки «ска» с утёсовской буффонадностью, страстью к театрализации. В своих поисках музыканты отталкивались прежде всего от классической поэзии. В основу многих их композиций легли стихи Козьмы Пруткова, Жака Тардье, Раймонда Кено…
«Странные игры» просуществовали недолго, однако они дали начало двум новым группам. Первая – «Игры», организовали которую братья Сологубы. Этот коллектив тяготеет к музыке энергичной, во многом близкой к эстетике «новой волны», а трое других бывших партнёров – Николай Гусев, Алексей Рахов и Александр Кондрашкин – составили группу «АВИА». Их первая программа, носившая довольно необычное название «Жизнь и творчество молодого композитора Зудова», определило основное качество их творчества, которое, впрочем, достаточно логично вытекает из их названия. Это – антипошлость, антихалтура, антимещанство. Яркое и весёлое «шоу» показала «АВИА» и на последнем рок-фестивале, став вполне заслуженно одним из его лауреатов. С недавних пор с творчеством коллектива смогли познакомиться и зрители первой общесоюзной программы телевидения. Недавно в очередном выпуске «До и после полуночи» был показан их пародийный номер «Я не люблю тебя».
.jpg)
.jpg)
.JPG)
.JPG)
