13. Каждый выбирает для себя (Ю. Левитанский) — 02:04
14. Кинематограф (Ю. Левитанский) — 04:08
Виктор Берковский, пение
Дмитрий Богданов, пение, гитара
Галина Бочкина, пение (01, 04 — 13)
Вокальная группа хора МИСиС
Хормейстеры: П. Брохин, В. Кашляев (02. 08)
Ансамбль «Мелодия». Руководитель Б. Фрумкин
Струнная группа и группа деревянных духовых инструментов Государственного симфонического оркестра Министерства культуры СССР. Дирижер С. Скрипка (01, 04, 08, 10, 13, 14)
Он начинал в пятидесятые годы, и вольный свободолюбивый дух наших пятидесятых сохранил в себе и поныне, а с годами стал одним из самых (если не самым) ярких представителей столь любимого и популярного у нас жанра, именуемого бардовской песней.
По фактуре, по манере, по всем стилевым и прочим слагающим жанр этот, на мой взгляд, имеет у нас две весьма, конечно, условные традиции или школы: первая — идущая от Вертинского и Окуджавы, а вторая — от Лещенко и Высоцкого. Виктор Берковский тяготеет к первой из них, ей он, по сути, и принадлежит.
Силу и обаяние его своеобразных музыкальных баллад, всего, чем столь щедро ои нас одаряет, составляет сочетание известного аристократизма в выборе репертуара и демократизма в исполнительской манере — демократизма, покоящегося, впрочем, на высоком профессионализме и тончайшем артистизме.
Даруя поэзии новую форму существования, даруя ей жизнь в музыке, Виктор Берковский достаточно строг в выборе позтического материала. Как правило, это лучшие образцы современной русской поэзии, и в этом тоже одна из причин его успеха.
Но очень существенно и то, что он замечательно владеет редко кому доступным искусством правильного прочтения поэзии, прочтения точного, с тонким пониманием всех ее смысловых и звуковых нюансов, и потому его музыка почти
всегда адекватна стиху, поэтическая строив обретает естественное и как будто единственно возможное звучанье, слово не пропадает, а живет свободно и просторно, как бы каждое наделенное своей собственной музыкой для полета.
Ну и, конечно, связанная с этим манера исполнения, подкрепляющая музыкальное прочтение стиха еще и точным прочтением исполнительским, и удачно выбранное сопровождение его младших коллег Дмитрия Богданова и Галины Бочкиной — все это вместе создает тот легко узнаваемый почерк и стиль Виктора Берковского, неизменно приносящий ему успех в самых разнообразных аудиториях нашего Отечества.
Я люблю его манеру, его добрый, исполненный лиризма голос, люблю его самого, человека высокого дарования и трудолюбия, и рад представить вам его очередную работу. Я завидую тем, кто будет сейчас его слушать, и особенно тем, кто будет это слушать впервые.
Творчество дагестанского композитора Мурада Кажлаева (1931 г.)—одно из наиболее ярких и оригинальных явлений советской музыки. Его произведения привлекают богатством и разнообразием содержания, яркими контрастами, блеском оркестрового наряда.
Мурад Кажлаев—автор многих симфонических, камерных, инструментальных и вокальных сочинений, музыки для кино и для театра. Один из известных мастеров советской джазовой музыки, он удостоен высших призов на Международных композиторских конкурсах (Вена, 1959; Прага, 1966).
Закончив Азербайджанскую государственную консерваторию по классу композиции профессора Б. И. Зейдмана, М. Кажлаев создает ряд значительных сочинений; среди них следует назвать а балет «Горянка» (1968 г.), симфонические картины «Дагестан» (1965—1969 гг.), «Симфонические танцы-картины» (1968 — 1970 гг.), вокальные циклы на стихи Р. Гамзатова, ревю «Миллион новобрачных» (1970 г.), Концерт для джаза «Африканский» (1964 г.), Романтическую сонатину (1967 г.), многочисленные сочинения эстрадного жанра.
Способность воплощения в звуках характерных движений, жестов, мимики — все это обусловило частое обращение композитора к танцевальному жанру.
М. Якубов
Я снова и снова возвращаюсь в горы, мчусь по стремительным, порой крутым и отвесным дорогам Дагестана. Сидя за рулем своего верного, «объезженного коня», я тихонько что-то напеваю или обдумываю программы своих будущих «опусов»; в стремительном движении рождаются иногда и новые музыкальные идеи.
На горных дорогах каждый поворот открывает новые сказочные красоты. Увлекаясь этим необычным зрелищем, сменой все новых и новых красок, невольно переключаешься от одного настроения к другому. Возможно, что именно это и побудило меня назвать свою новую грампластинку «Крутые повороты».
Но не только это; свое творчество я отдаю двум музам—серьезной и легкой, в равной доле каждой. Я искренне люблю легкую музыку, люблю джаз, люблю его поиски и отношусь к этому очень серьезно. Мне кажется, что эта область дает неисчерпаемые возможности для творчества.
В грампластинку я включил пьесы, облаченные в наряд современного танца. Пьесы эти относятся к разным годам, и написаны они в разных стилях танцевального джаза. Их чередование— как бы крутые повороты от одного музыкального направления к другому.
Программа начинается пьесой «На причале», в которой использованы приемы бит-музыки. Ее сменяет композиция «Голубой закат» (как и пьеса «Вечер», она написана в духе так называемой «музыки для отдыха»). Вы услышите сочинение в форме традиционного блюза—«Знойный полдень» и пьесу «Туман над заливом», основанную на приемах серийного джаза. Здесь же прозвучат пьеса «В старом ауле», выполненная в стиле «кул»-джаза, и гротесковая композиция «Снежный человек».
Свой цикл я завершаю сочинением «Девушка с кувшином». Это как бы приглашение в Дагестан («босса-нова» характерна для движения восточной мелодии). Ну а к какому стилю относится пьеса «Крутые повороты», судите сами— в ней квинтэссенция замысла всей пластинки.
В завершение несколько слов об исполнителях. Все они мои давние друзья. Невольно вспоминаются мне наши первые встречи, поиски, бесконечные увлеченные разговоры о музыке. С тех пор прошло немало лет. «Время—это всадник на лихом коне, меняющий черную бурку ночи на светлый бешмет дня», — гласит дагестанская притча. Радостно сознавать, что молодость моих друзей прежняя: она светла как день. Ведь в джазе, как ни в одном другом жанре, идти в ногу со временем — это значит быть всегда молодым. Замечательные музыканты, которых вы сейчас услышите, талантливо утверждают эту истину.
МУРАД КАЖЛАЕВ, композитор, заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Государственных премий РСФСР и ДАССР
Последняя грампластинка Майи Кристалинской, записанная с ансамблем "Мелодия" п/у Бориса Фрумкина в 1984 году. Запись была осуществлена одним из лучших звукорежиссёров страны Виктором Бабушкиным.
Последняя грампластинка Майи Кристалинской, записанная с ансамблем "Мелодия" п/у Бориса Фрумкина. Кристалинская, несомненно, чувствует свой скорый уход, при записи чувствует себя неважно, звукорежиссер Виктор Бабушкин не заставляет ее записывать повторные дубли. Возникает удивительное ощущение присутствия, как будто слушаешь не отшлифованную запись, а рабочий материал, который исполняется здесь и сейчас, для самых близких людей. Особенно это заметно на "Давай поговорим" Георгия Мовсесяна, где часть повтора в припеве Кристалинской упрощается, даже уровень громкости вокала едва заметно плавает. Исполнение таких шлягеров Кристалинской, как "Возможно" и "Если вам ночью не спится" Аркадия Островского, благодаря которым она завоевала ошеломительный успех в начале 60-х, предельно упрощено. Даже аранжировки ансамбля "Мелодия" просты по сравнению с исполнявшихся эстрадными оркестрами в ранних версиях. Таков он, русский шансон - в самом лучшем смысле этого слова: вкрадчивый, интеллигентный, впитавший в себя что-то от романса и бардовской песни. Окончательно заставляет убедиться в этом танго от Евгения Рохлина "Мы с тобой случайно в жизни встретились", завершающее диск.
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
