суббота, 3 января 2026 г.

МИХАИЛ АНЧАРОВ. 1990 - НА КРАЮ ГОРОДСКОМ, НА ХОЛОДНОМ ВЕТРУ. LP (СССР, АОЛЗГ)

МИХАИЛ АНЧАРОВ. 1990

НА КРАЮ ГОРОДСКОМ, НА ХОЛОДНОМ ВЕТРУ. LP (СССР, АОЛЗГ)

Мелодия – С60 28583 005

Matrix / Runout (Side A runout, stamped): С60-28583/3-1 DMM

Matrix / Runout (Side B runout, stamped): С60-28584/3-1 DMM

ГОСТ 5289-88 Гр. 3. 2-25

Грампластинка, LP, Стерео, 33 1/3, Альбом,

Страна: СССР

Записан / Выпущен: Архивные записи 1967 г. / 1989

Жанр,стиль: Авторская, Бардовская песня, Вокал,

mp3 320 кбит/сек. 99.3 Mb

Продолжительность: 37:45

СОДЕРЖАНИЕ:

СТОРОНА 1:

01. Баллада О Мечтах - 02:52

02. Песня Про Психа Из Больницы Имени Ганнушкина, Который Не Отдавал Санитарам Свою Пограничную Фуражки - 01:20

03. Весенняя Ночка - 01:32

04. Сорок Первый - 02:50

05. Песня Про Радость - 02:26

06. Баллада О Парашутах - 03:28

07. Песня Про Низкорослого Человека, Который Остановил Ночью Девушку Возле Метро "Электрозаводская" - 02:39

08. Песня Об Истине - 01:49

СТОРОНА 2:

09. Песня Про Органиста, Который В Концерте Аллы Соленковой Заполнял Паузы, Пока Певица Отдыхала - 03:41

10. МАЗы - 03:42

11. Песня Про Циркача, Который Едет По Кругу На Белой Лошади, И, Вообще, Он Недавно Женился - 01:38

12. Песня Про Танк Т-34, Который Стоит У Въезда В Незнакомый Город - 02:02

13. Большая Апрельская Баллада - 03:35

14. Антимещанская Песня - 04:11

Михаил Анчаров «На краю городском, …на холодном ветру» песни в исполнении автора

Прежде чем избрать своим делом литературу, я перепробовал множество разных занятий. Я был бардом, художником, сценаристом и даже писал либретто для опер... да, было и такое...

Главной же моей привязанностью долгие годы была авторская песня. Я занялся ей еще до войны. Почему? Друзья, я родился и вырос на Благуше. Благуша была окраиной Москвы. Время было голодное и темное. А Благуша была — текстильная, воровская, пацанская. И пацан без гитары там был не пацан. Первая моя песня была, конечно, не авторская. Она была на слова Александра Грина:

Не шуми, океан, не пугай.

Нас земля испугала давно.

В теплый край, в южный край

Приплывем все равно.

Южный Крест нам сияет вдали,

С первым ветром проснется компас.

Бог, храня корабли,

Да помилует нас!

Ну, вообразите, о каких океанах и южных краях я пел,— там, на Благуше, где выли по подворотням собаки и ветер нес охапки мусора по промозглым улицам. Но сколько мне было? Лет двенадцать, и я зачитывался Грином... Когда в Москву приехала его вдова, ей сказали, что где-то есть мальчик, который пишет песни на слова ее покойного мужа. Она захотела со мной познакомиться. Меня привели в какой-то одноэтажный дом на Таганке. Я ее ждал, представляя, что распахнется дверь и войдет изящная, загадочная незнакомка. Но увидел совершенно бытовую женщину, даже отдаленно не напоминавшую гриновскую героиню. Я был разочарован. Но когда я спел ей песню, она, никого не стесняясь, заплакала. И я понял, что она-то и есть настоящая героиня Грина, потому что была его родной душой.

Потом, не знаю как и почему, мне пришло в голов) самому сочинять стихи и петь их под гитару. Тогда в конце 30-х годов, этого еще никто не делал, и никто даже не знал, что это называется авторской песней Я пел о Благуше, о московских окраинах, о тех, кого знал и любил.

Первую свою военную песню я сочинил и спел в июле 41 года. Она была посвящена моему другу, художнику который уходил на фронт:

Он был боксером и певцом,—

Веселая гроза.

Ему родней был Пикассо, Чайковский и Сезанн.

Он шел с подругой на пари,

Что через пару лет

Достанет «литер» на Париж

И в Лувр возьмет билет.

Но рыцарь — пес, поднявши рог,

Тревогу протрубил,

Крестами черными тревог Глаза домов забил...

Тот парень потом не вернулся домой — погиб на фронте в первые дни... Почти всю войну я не расставался с гитарой. Пел и сочинял песни, когда это было возможно. Все они были глубоко личными, и меня, признаться очень удивило, когда я узнал, что эти песни поют солдаты на разных фронтах. Только потом я понял, что многие людям на войне хотелось именно этого личного, интимного, задушевного — того, что можно противопоставь-;: повсеместно совершающемуся ужасу — смерти и разрушению.

Позднее, после войны, когда появилась магнитофонная запись, многие мои песни записывали на пленку, и они как это водится, моментально распространялись по всей стране. Некоторые мои песни пел Высоцкий,— мы с ним не раз встречались, когда он начинал... но это отдельный разговор. Специалисты называли мои песни 50 — 60-х годов по-разному: окраинные песни, московские, уличные городские... Для меня они были переломными, ибо родились они на каком-то изломе эпохи, когда в душах людей появились первые признаки разочарования в том официальном принудительном оптимизме, который изливался потоками со страниц газет и с телеэкранов. Мне хотелось противопоставить этому бесплодному внешнему оптимизму — другой оптимизм, внутренний, общечеловеческий, запасы которого, как мне кажется, неиссякаемы. В этом я убежден и как писатель. И как писатель я многим обязан менестрельной песне. Она научила меш работать над словом, А слово в ней должно быть жестким, ясным и осмысленным, иначе песня не состоится. Ведь авторская песня — это не музыкальное явление — это музыка со словом. Было время, когда менестрельное искусство ютилось у нас где-то на обочине, существовало полуподпольно-полулегально, не получая подлинного признания, его признанию сопротивлялись. Почему? Да по тому, что авторская песня, в отличие от бездумных эстрадных шлягеров, несет в себе слово. Ну, а слово-то это вольное, неподконтрольное, неотредактированное. И многим оно не по вкусу. Сейчас менестрельное искусство все больше и больше заявляет о себе — менестрелей не убавляется, а прибавляется. И в этом мне видится воплощение идеи массового творчества.

Песни, записанные на этой пластинке, были написаны и спеты мною в разные годы. С тех пор многое изменилось в общественной и в моей личной жизни. Я давно уже не прикасаюсь к струнам гитары. Но, отдавая на суд современных слушателей эти старые записи, я почему-то делаю это с тем же волнением, какое испытываю, когда отдаю на суд читателей свои книги...

М. Анчаров

Составитель М. Крыжановский

Звукорежиссер М. Крыжановский

Реставрация М. Любимова.

Редактор В. Заветный

Художник А. Васильченко.

Фото Л. Анчарова

На лицевой стороне конверта: М. Анчаров. Летун